Omoide no Marnie Soundtrack Ongakushuu

[Watashi Ha Watashi No Toori]

Tomato Wo Kiri Nagara

Shoujo Ha Tachiagatta!

Sayaka No Yume

Saigo No Onegai

Ooiwa San No Ie

Marnie

Hisako No Hanashi 1

Hagaki Wo Dashi Ni

[Futsuu No Kao]

Futari No Kokuhaku

Aoi Nikki

Aoi Mado No Naka No Shoujo

Anna

Fine On The Outside

А судьи кто? - За древностию лет 
К свободной жизни их вражда непримирима, 
Сужденья черпают из забытых газет 
Времен Очаковских и покоренья Крыма; 
Всегда готовые к журьбе, 
Поют все песнь одну и ту же, 
Не замечая об себе: 
Что старее, то хуже. 
Где, укажите нам, отечества отцы, * 
Которых мы должны принять за образцы? 
Не эти ли, грабительством богаты? 
Защиту от суда в друзьях нашли, в родстве, 
Великолепные соорудя палаты, 
Где разливаются в пирах и мотовстве, 
И где не воскресят клиенты-иностранцы * 
Прошедшего житья подлейшие черты. 
Да и кому в Москве не зажимали рты 
Обеды, ужины и танцы? 
Не тот ли, вы к кому меня еще с пелен, 
Для замыслов каких-то непонятных, 
Дитей возили на поклон? 
Тот Нестор * негодяев знатных, 
Толпою окруженный слуг; 
Усердствуя, они в часы вина и драки 
И честь и жизнь его не раз спасали: вдруг 
На них он выменил борзые три собаки!! ! 
Или вон тот еще, который для затей 
На крепостной балет согнал на многих фурах 
От матерей, отцов отторженных детей? ! 
Сам погружен умом в Зефирах и в Амурах, 
Заставил всю Москву дивиться их красе! 
Но должников * не согласил к отсрочке: 
Амуры и Зефиры все 
Распроданы поодиночке!! ! 
Вот те, которые дожили до седин! 
Вот уважать кого должны мы на безлюдьи! 
Вот наши строгие ценители и судьи! 
Теперь пускай из нас один, 
Из молодых людей, найдется - враг исканий, 
Не требуя ни мест, ни повышенья в чин, 
В науки он вперит ум, алчущий познаний; 
Или в душе его сам Бог возбудит жар 
К искусствам творческим, высоким и прекрасным, - 
Они тотчас: разбой! пожар! 
И прослывет у них мечтателем! опасным! ! -
Мундир! один мундир! он в прежнем их быту 
Когда-то укрывал, расшитый и красивый, 
Их слабодушие, рассудка нищету; 
И нам за ними в путь счастливый! 
И в женах, дочерях - к мундиру та же страсть! 
Я сам к нему давно ль от нежности отрекся? ! 
Теперь уж в это мне ребячество не впасть; 
Но кто б тогда за всеми не повлекся? 
Когда из гвардии, иные от двора 
Сюда на время приезжали, - 
Кричали женщины: ура! 
И в воздух чепчики бросали!

Грибоедов "Горе от ума", монолог Чацкого "А судьи кто?"

В пустыне чахлой и скупой,
На почве, зноем раскаленной,
Анчар, как грозный часовой,
Стоит — один во всей вселенной.

Природа жаждущих степей
Его в день гнева породила,
И зелень мертвую ветвей
И корни ядом напоила.

Яд каплет сквозь его кору,
К полудню растопясь от зною,
И застывает ввечеру
Густой прозрачною смолою.

К нему и птица не летит,
И тигр нейдет: лишь вихорь черный
На древо смерти набежит —
И мчится прочь, уже тлетворный.

И если туча оросит,
Блуждая, лист его дремучий,
С его ветвей, уж ядовит,
Стекает дождь в песок горючий.

Но человека человек
Послал к анчару властным взглядом,
И тот послушно в путь потек
И к утру возвратился с ядом.

Принес он смертную смолу
Да ветвь с увядшими листами,
И пот по бледному челу
Струился хладными ручьями;

Принес — и ослабел и лег
Под сводом шалаша на лыки,
И умер бедный раб у ног
Непобедимого владыки.

А царь тем ядом напитал
Свои послушливые стрелы
И с ними гибель разослал
К соседям в чуждые пределы.

Ëèðèêà

Пушкин "Анчар"

Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,
Металлов тверже он и выше пирамид;
Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный,
И времени полет его не сокрушит.
Так! — весь я не умру, но часть меня большая,
От тлена убежав, по смерти станет жить,
И слава возрастет моя, не увядая,
Доколь славянов род вселенна будет чтить.
Слух пройдет обо мне от Белых вод до Черных,
Где Волга, Дон, Нева, с Рифея льет Урал;
Всяк будет помнить то в народах неисчетных,
Как из безвестности я тем известен стал,
Что первый я дерзнул в забавном русском слоге
О добродетелях Фелицы возгласить,
В сердечной простоте беседовать о боге
И истину царям с улыбкой говорить.
О муза! возгордись заслугой справедливой,
И презрит кто тебя, сама тех презирай;
Непринужденною рукой неторопливой
Чело твое зарей бессмертия венчай.

ÀÐÄÈÑ www.ARDISBOOK.ru

Державин "Памятник"

Восстал всевышний бог, да судит
Земных богов во сонме их;
Доколе, рек, доколь вам будет
Щадить неправедных и злых?
Ваш долг есть: сохранять законы,
На лица сильных не взирать,
Без помощи, без обороны
Сирот и вдов не оставлять.
Ваш долг: спасать от бед невинных.
Несчастливым подать покров;
От сильных защищать бессильных,
Исторгнуть бедных из оков.
Не внемлют! видят — и не знают!
Покрыты мздою очеса:
Злодействы землю потрясают,
Неправда зыблет небеса.
Цари! Я мнил, вы боги властны,
Никто над вами не судья,
Но вы, как я подобно, страстны,
И так же смертны, как и я.
И вы подобно так падете,
Как с древ увядший лист падет!
И вы подобно так умрете,
Как ваш последний раб умрет!
Воскресни, боже! боже правых!
И их молению внемли:
Приди, суди, карай лукавых,
И будь един царем земли!

Русская поэзия и проза

Державин "Властителям и судиям"

Над широким берегом Дуная, 
Над великой Галицкой землей 
Плачет, из Путивля долетая, 
Голос Ярославны молодой: 
 
«Обернусь я, бедная, кукушкой, 
По Дунаю-речке полечу 
И рукав с бобровою опушкой, 
Наклонясь, в Каяле омочу. 
 
Улетят, развеются туманы, 
Приоткроет очи Игорь-князь, 
И утру кровавые я раны, 
Над могучим телом наклонясь» . 
 
Далеко в Путивле, на забрале, 
Лишь заря займется поутру, 
Ярославна, полная печали, 
Как кукушка, кличет на юру: 
 
«Что ты, Ветер, злобно повеваешь, 
Что клубишь туманы у реки, 
Стрелы половецкие вздымаешь, 
Мечешь их на русские полки? 
 
Чем тебе не любо на просторе 
Высоко под облаком летать, 
Корабли лелеять в синем море, 
За кормою волны колыхать? 
 
Ты же, стрелы вражеские сея, 
Только смертью веешь с высоты. 
Ах, зачем, зачем мое веселье 
В ковылях навек развеял ты? » 
 
На заре в Путивле причитая, 
Как кукушка раннею весной, 
Ярославна кличет молодая, 
На стене рыдая городской: 
 
«Днепр мой славный! Каменные горы 
В землях половецких ты пробил, 
Святослава в дальние просторы 
До полков Кобяковых носил. 
 
Возлелей же князя, господине, 
Сохрани на дальней стороне, 
Чтоб забыла слезы я отныне, 
Чтобы жив вернулся он ко мне! » 
 
Далеко в Путивле, на забрале, 
Лишь заря займется поутру, 
Ярославна, полная печали, 
Как кукушка, кличет на юру: 
 
«Солнце трижды светлое! С тобою 
Каждому приветно и тепло. 
Что ж ты войско князя удалое 
Жаркими лучами обожгло? 
 
И зачем в пустыне ты безводной 
Под ударом грозных половчан 
Жаждою стянуло лук походный, 
Горем переполнило колчан?»

Лера Насонова

Popular tracks